Деяния 2:29
"Да будет позволено с дерзновением..." Намереваясь говорить о величайшем, наиболее уважаемом праотце, как о низшем Иисуса Распятого, апостол употребляет нарочито столь осторожное и мягкое выражение. "Умер и погребен...", как обыкновенный человек, с которым по его смерти и погребении не случилось ничего особенного, необыкновенного, т. е. собственно подразумевается, что он не воскрес из мертвых, и что, значит, не на нем исполнилось то, что он говорил в своем лице о праведнике, который не останется во гробе. "Гроб его у нас до сего дня..." - т. е. с останками его тела, подвергшегося тлению подобно телам всех других людей. Златоуст говорит, переходя к толкованию дальнейшего: "теперь он (Петр) доказал то, что ему было нужно. И после этого не перешел еще ко Христу, а снова говорит с похвалою о Давиде.... чтобы они, по крайней мере, хотя из уважения к Давиду и его роду приняли слово о воскресении, так как будто бы в противном случае пострадает пророчество и их честь..."